Как на одном британском острове смогли полностью избавиться от крыс?

На свете не так много млекопитающих, которые в состоянии выжить практически в любых климатических условиях - от Арктики до тропиков, от мало кому известных островов до высочайших гор. На такое способны люди (хомо сапиенс) и крысы. В особенности серые крысы, которых ученые называют Rattus norvegicus - то есть норвежская крыса. И те, и другие живут практически везде. И те, и другие чуть ли не тысячелетия назад сообща проникли во все уголки мира, даже на никому не известные острова.

Но не на Южную Георгию. По крайней мере, сделали они это не сразу.

Этот остров в южной части Атлантического океана, в сотнях километров от ближайшего материка, впервые был замечен в 1675 году британским капитаном Энтони де ля Роше. Но первым высадившимся на него ровно сто лет спустя человеком оказался другой британец - капитан Джеймс Кук, который и назвал остров Южной Георгией в честь правившего тогда короля Георга III.

При чем тут Норвегия или крысы, спросите вы. А кто жил тогда на кораблях, кроме матросов и клопов? Да-да, крысы. Серые крысы. И кто спустился на берег вместе с капитаном Куком? Rattus norvegicus, само собой. Между прочим, очень любознательные животные. И вот тут этим крысам повезло. Жизнь удалась. Дело в том, что остров так далек от любого материка, что, кроме тюленей, млекопитающих здесь не было. А значит, не было и хищников. Морские птицы отсутствие хищников заметили и гнездились там десятками миллионов. Каких птиц тут только не было - от большого конька (единственной певчей птицы Субантарктики) до качурки Вильсона. От желтоклювой шилохвости (разновидности уток) до альбатросов, от южных гигантских буревестников до пингвинов.

И вот на острове появились крысы и начали здесь заниматься двумя делами, которые им отлично удаются: размножаться и поедать все, что они могут найти. В особенности - птенцов и птичьи яйца. И вкусно, и жировой слой нарастает, что хорошо в Субантарктике. Хорошо для крыс, но весьма плохо для популяций всевозможных птиц. Птиц на Южной Георгии осталось мало. На 90% меньше, чем было при капитане Куке. Многие выжили лишь благодаря тому, что вокруг Южной Георгии множество мелких островков, до которых крысы (да и завезенные теми же людьми мыши), так и не смогли добраться. Но при том при всём на острове не было ни единого дерева, из-за чего птицам приходилось вить гнёзда на траве, чему крысы были только рады.
Данная вакханалия продолжалась до ХХI века, пока власти Южной Георгии не решили задуматься по поводу безопасности местных птиц и решили избавиться от крыс. Полностью. На всём острове. 
План был смелым и неожиданным, так как до этого за всю историю человечества никому не удалось избавить сколь-либо крупную территорию от крыс. Это живучие твари.

Но у людей, живущих на островах южной части Атлантического океана, есть способность мыслить неординарно. С оленями (завозные олени, которых на остров завезли норвежские китобои чтобы питаться олениной во время охоты на китов) справиться было просто: достаточно было привезти на остров нескольких скандинавских охотников, которые благополучно их всех перестреляли. Власти даже слегка подзаработали на продаже оленины проходившим мимо круизным судам. Но крыс ни перестрелять, ни переловить физически невозможно. Остается лишь один вариант - яд. Но как отравить всю популяцию крыс и мышей на острове площадью более 4 тыс. кв км, покрытом горами и ледниками? Как? Просто. Нанять три вертолета с очень, очень опытными пилотами, умеющими летать в любую погоду, в любых условиях и не боящихся гористой местности и сильных ветров.

Загрузить вертолеты таблетками бродифакума - родентицида, отличающегося двумя особенностями: крысы считают эту приманку невероятно вкусной, а кроме того, она смертельна для грызунов даже при разовом употреблении. Затем сбрасывать этот яд на каждый (да-да, каждый !) квадратный метр Южной Георгии. GPS тут в помощь: если пилоты пропускали хоть один метр, они возвращались, чтобы обильно посыпать его бродифакумом. Пилоты научились равномерно осыпать отравой даже склоны гор, так что где бы крысы и мыши ни находились, они неизбежно набредали на ядовитую вкуснятину. На все эти ковровые бомбардировки бродифакумом ушло несколько лет. Ни один вертолет не разбился, несмотря на весьма сложный рельеф и тяжелые погодные условия.

Чтобы не было сомнений в том, что все грызуны были уничтожены до последнего, ученые регулярно проверяют, не появляются ли где-нибудь на снегу отпечатки мышиных и крысиных лап.

В 2016 году, вскоре после того, как остров посетил научно-исследовательский корабль, были найдены отпечатки лап одной крысы. Весь тот район был опять усыпан таблетками яда, и крыса больше не показывала признаков жизни. Кроме того, по всему острову была разложена приманка из арахисового масла, по которой легко определить, пытался ли кто-то ее грызть.

До сих пор не грыз никто.

Из птиц немного пострадали местные поморники, поедавшие отравленных крыс, но их популяция за два года восстановилась. Однако вопрос был решён, хоть и весьма радикально.

Вход в личный кабинет
Регистрация